9 июня 2026 года Hyperliquid Policy Center и Paradigm подали совместный комментарий к AML/CFT и санкционным правилам Казначейства США для эмитентов платёжных стейблкоинов.
Поверхностно это американский спор о регулировании вокруг GENIUS Act. Для рынков Евразии здесь важнее другой вопрос: как далеко регулятор может протянуть обязанности эмитента в DeFi, где у него уже нет клиента перед собой.
Что произошло
The Block сообщил, что Hyperliquid Policy Center и Paradigm попросили Казначейство США изменить предложенное AML-правило.
В первичном комментарии HPC и Paradigm пишут, что в целом поддерживают подход FinCEN к обязанностям на первичном рынке. Их претензия относится к обязанностям на вторичном рынке, особенно к тому, как OFAC трактует взаимодействие со смарт-контрактами.
Фактическая рамка такая:
- FinCEN и OFAC в апреле опубликовали проект правила для разрешённых эмитентов платёжных стейблкоинов.
- Активность на первичном рынке включает выпуск, выкуп и кастодию, где эмитент обычно знает клиента.
- Активность на вторичном рынке включает последующие транзакции, переводы между пользователями и торговлю через DeFi-протоколы.
- HPC и Paradigm просят уточнить обязанности по законным распоряжениям, клиентские отношения для CDD, определение деятельности, связанной с платёжными стейблкоинами, и санкционный режим для взаимодействия со смарт-контрактами.
Как я это читаю
Тест вторичного периметра показывает, где обязанность по соблюдению правил ещё привязана к реальному контролю, а где превращается в ответственность за инфраструктуру, которой эмитент не управляет напрямую.
Выпуск и выкуп стейблкоина похожи на нормальную точку AML-контроля. Там есть клиентские отношения, KYC, процесс выкупа, банковский счёт, резервы и понятный операционный контур. Если эмитент продаёт токен напрямую клиенту, вопрос “почему вы не знали своего клиента” звучит честно.
Вторичный DeFi-рынок устроен иначе. Эмитент видит адреса и суммы, но не всегда видит владельца, экономический контекст, цель транзакции и связку между протоколами. Если правило делает эмитента ответственным за любое последующее использование смарт-контрактов, у него появляется рациональный выход: не выпускать регулируемый стейблкоин в открытую среду без разрешений.
Для DeFi это плохой дизайн стимула. Он не делает вторичный рынок прозрачнее. Он делает регулируемые долларовые стейблкоины менее доступными в открытых протоколах.
Почему это важно за пределами США
Евразийские регуляторы сейчас только собирают свои модели надзора за стейблкоинами. Узбекистан уже выбрал пилотный режим для фиатно-обеспеченных стабильных токенов. Кыргызстан тестирует государственный USDKG. Грузия показала частную эмиссию под государственной рамкой.
У всех этих моделей будет один и тот же технический вопрос: что считается зоной ответственности эмитента после того, как токен вышел из первичного контура.
Если страна строит только закрытый платёжный продукт, ответ проще. Эмитент, оператор кошелька и платёжный контур могут быть одной регулируемой схемой. Если страна хочет, чтобы токен жил в публичных сетях, вопрос сложнее: вторичный рынок нельзя описать тем же языком, что банковский счёт.
Я бы смотрел на это как на ранний стресс-тест для любой евразийской политики по стейблкоинам. Хорошее правило должно различать три слоя:
- кто выпускает и выкупает токен;
- кто имеет прямые клиентские отношения;
- кто просто пишет, валидирует или использует открытую инфраструктуру.
Смешивание этих слоёв даёт иллюзию контроля. На практике оно выталкивает сильных эмитентов в закрытую инфраструктуру с разрешениями и оставляет открытые рынки тем, кто не собирался соблюдать местные правила.
Что это меняет
Для эмитентов главный вопрос теперь не только в резервах и выкупе. Им придётся доказывать, где заканчивается их периметр соблюдения правил.
Для DeFi-протоколов это сигнал, что санкционный и AML-дизайн будет всё чаще приходить через слой стейблкоинов, а не через прямое лицензирование каждого протокола.
Для регуляторов Центральной Азии и Кавказа я бы вынес отсюда практическое правило: обязанности должны следовать за контролем. Если у участника есть клиент, баланс, кастодия или выкуп, там можно требовать полноценный AML-процесс. Если участник только обеспечивает открытый слой смарт-контрактов, нужен другой инструмент: адресные блок-листы, раскрытие информации, мониторинг, сотрудничество с блокчейн-аналитиками, но не фикция клиентской проверки.
За чем следить
- Финальная версия правила Казначейства: если OFAC сузит язык о вторичном рынке, США дадут модель совместимости регулируемых стейблкоинов и DeFi.
- Определение клиентских отношений: если оно исключит держателей на вторичном рынке без прямой связи с эмитентом, это станет важной опорой для других юрисдикций.
- Обработка взаимодействий со смарт-контрактами: если они останутся “предоставлением услуг” с логикой строгой ответственности, регулируемые эмитенты будут уходить в закрытые размещения с разрешениями.
- Реакция Circle, Paxos и банковских эмитентов: их политики соблюдения правил покажут, как правило читается не юристами, а операционными командами.
- Перевод этого спора в Евразию: следующий местный режим для стейблкоинов будет проверяться не только резервом, но и тем, как он описывает использование на вторичном рынке.
Правило, которое не различает контроль и инфраструктуру, выглядит строгим на бумаге и слабым в дизайне рынка.
Бахром Холматов — DeFi-эксперт в индустрии с 2017 года. Разработал риск-фреймворки, DeFi-агентов и системы риск-мониторинга для токенизированных активов.